Неточные совпадения
У подошвы скалы в кустах были привязаны три лошади; мы своих привязали тут же, а сами по
узкой тропинке взобрались на
площадку, где ожидал нас Грушницкий с драгунским капитаном и другим своим секундантом, которого звали Иваном Игнатьевичем; фамилии его я никогда не слыхал.
Он бросился бежать, но вся прихожая
уже полна людей, двери на лестнице отворены настежь, и на
площадке, на лестнице и туда вниз — всё люди, голова с головой, все смотрят, — но все притаились и ждут, молчат!..
В одно мгновение прошмыгнул он в отворенную дверь и притаился за стеной, и было время: они
уже стояли на самой
площадке.
Он
уже прежде знал, что в этой квартире жил один семейный немец, чиновник: «Стало быть, этот немец теперь выезжает, и, стало быть, в четвертом этаже, по этой лестнице и на этой
площадке, остается, на некоторое время, только одна старухина квартира занятая.
Несмотря на то, что снаружи еще доделывали карнизы и в нижнем этаже красили, в верхнем
уже почти всё было отделано. Пройдя по широкой чугунной лестнице на
площадку, они вошли в первую большую комнату. Стены были оштукатурены под мрамор, огромные цельные окна были
уже вставлены, только паркетный пол был еще не кончен, и столяры, строгавшие поднятый квадрат, оставили работу, чтобы, сняв тесемки, придерживавшие их волоса, поздороваться с господами.
Кутузов промычал что-то, а Клим бесшумно спустился вниз и снова зашагал вверх по лестнице, но
уже торопливо и твердо. А когда он вошел на
площадку — на ней никого не было. Он очень возжелал немедленно рассказать брату этот диалог, но, подумав, решил, что это преждевременно: роман обещает быть интересным, герои его все такие плотные, тельные. Их телесная плотность особенно возбуждала любопытство Клима. Кутузов и брат, вероятно, поссорятся, и это будет полезно для брата, слишком подчиненного Кутузову.
Не успел Нехлюдов спросить швейцара о том, где Михаил Иванович (Масленников), как он сам показался на ковровой лестнице, провожая очень важного гостя, такого, какого он провожал
уже не до
площадки, а до самого низа.
Вдали, далеко впереди паровоза,
уже начали поблескивать золотыми огнями купола колоколен. Мимо купе прошел кондуктор и сделал Горизонту какой-то неуловимый знак. Тот сейчас же вышел вслед за кондуктором на
площадку.
— Сейчас контроль пройдет, — сказал кондуктор, — так
уж вы будьте любезны постоять здесь с супругой на
площадке третьего класса.
Осенью пришли во двор молодые с «музыками», а на посыпанной песком
площадке двора Иохим со «свахами и дружинами» отплясывал такого казачка, какого я
уже никогда не видывал впоследствии.
Уже несколько шагов только оставалось Калугину перейти через
площадку до блиндажа командира бастиона, как опять на него нашло затмение и этот глупый страх; сердце забилось сильнее, кровь хлынула к голове, и ему нужно было усилие над собою, чтобы пробежать до блиндажа.
Служители
уже расставляли на
площадке обеденные столы и табуретки. Никогда еще юнкера так охотно и быстро не собирались на призыв начальства, как в этот раз. Через три минуты они
уже стояли навытяжку у своих столов, и все двести голов были с нетерпением устремлены в ту сторону, с которой должен был показаться полковник Артабалевский.
Перед балконом была большая утоптанная
площадка. Сергей расстелил на ней свой коврик, а дедушка, установив шарманку на палке,
уже приготовился вертеть ручку, как вдруг неожиданное и странное зрелище привлекло их внимание.
Гораздо
уже в позднейшее время Павел узнал, что это топанье означало
площадку лестницы, которая должна была проходить в новом доме Еспера Иваныча, и что сам господин был даровитейший архитектор, академического еще воспитания, пьянчуга, нищий, не любимый ни начальством, ни публикой.
Конечно, я ни минуты не колебался и через полчаса
уже распоряжался в предоставленных мне двух комнатах. Зато можете себе представить, как взыграло мое сердце, когда, через несколько минут после этого, выйдя на
площадку лестницы, я услышал родные звуки...
Иван Шишкин, уставши наконец шататься по дорожкам, сел в тени старого вяза на скамейку, помещавшуюся у
площадки пред павильоном, куда на летний сезон переселился некий предприниматель и открывал там кафе-ресторан и кондитерскую. По краям
площадки, перед скамейками стояли зеленые столики — признак того, что предприниматель
уже открыл свою летнюю деятельность к услаждению славнобубенской гуляющей публики. Экс-гимназист снял фуражку, обтер со лба пот, взъерошил немножко волосы и закурил папироску.
Его величества, однако, не было в числе игравших на бильярде. Какой-то англичанин, вероятно офицер с английского военного фрегата, стоявшего на рейде, на вопрос Володи, нет ли короля в числе играющих, отвечал, что он
уже сыграл несколько партий и ушел, вероятно, прогуляться среди своих подданных, и советовал Володе идти к большому освещенному, открытому со всех сторон зданию на столбах в конце улицы, на
площадке, окруженной деревьями, откуда доносились звуки, напоминающие скрипку.
Я мчусь по платформе, чтобы догнать последний вагон,
уже довольно быстро двигающийся, как чувствую, что меня в то самое время, когда я
уже протянул руку, чтобы схватиться за стойку и прыгнуть на
площадку, кто-то схватывает, облапив сзади.
А за
площадкой тропа переходит опять на
узкий карниз, вплоть до ледника, порозовевшего
уже на короне от лучей восходящего солнца.
Вскоре толпа залила
уже всю
площадку. Над ней стояла тонкая пыль, залегавшая, как туман, между зеленью, и сплошной гул голосов носился над людскими головами.
Когда их работа кончена и мокрая сеть вновь лежит на носовой
площадке баркаса, я вижу, что все дно застлано живой, еще шевелящейся рыбой. Но нам нужно торопиться. Мы делаем еще круг, еще и еще, хотя благоразумие давно
уже велит нам вернуться в город. Наконец мы подходим к берегу в самом глухом месте. Яни приносит корзину, и с вкусным чмоканьем летят в нее охапки большой мясистой рыбы, от которой так свежо и возбуждающе пахнет.
Графиня Даллер
уже уехала. Палтусов поднимался по лестнице в галерею. Наемные ливрейные лакеи обступили его, спрашивая его номер. Он увидал на
площадке у зеркала Анну Серафимовну и подошел к ней. Щеки ее горели. Глаза с поволокой играли и немного как бы злобно улыбались.
Из
узкой передней лестница вела во второй этаж. С верхней
площадки, через отворенную дверь, Евлампий Григорьевич вошел в приемную комнату, вроде тех, какие бывают перед кабинетами министров, с кое-какой отделкой. К одной из стен приставлен был стол, покрытый полинялым синим сукном. На нем — закапанная хрустальная чернильница и графин со стаканом.
У высокого парапета
площадки Ивана Великого стояли Рубцов и Тася Долгушина. Они забирались и под колокола. Тасю сначала оглушило, но вскоре она почувствовала какое-то дикое удовольствие. Глаза ее блестели. С Рубцовым у них шло на лад. Они совсем
уж спелись.
И она довольно громко засмеялась. Они вышли
уже на
площадку. Палтусов отвел ее в сторону, направо.
Вот
уже темная церковная
площадка, словно сияющая черная пропасть, неприятно выглянула на меня сквозь стеклянные двери.
В числе лиц, собравшихся 18 августа к двенадцати часам на
площадку железной дороги, находился и Литвинов. Незадолго перед тем он встретил Ирину: она сидела в открытой карете с своим мужем и другим,
уже пожилым, господином. Она увидала Литвинова, и он это заметил; что-то темное пробежало по ее глазам, но она тотчас же закрылась от него зонтиком.
"Им же есть нечего, — продолжал граф свои размышления,
уже сидя в карете и направляясь к Собачьей
площадке, — так небось упрямиться не станут.
«Мертвый дом!» — говорил я сам себе, присматриваясь иногда в сумерки, с крылечка нашей казармы, к арестантам,
уже собравшимся с работы и лениво слонявшимся по
площадке острожного двора, из казарм в кухни и обратно.
Озадаченные такой неожиданной развязкою, нейшлотские сановники поспешно поднимались по
узким каменным лестницам на высокую угольную башню. В самом верхнем ярусе они остановились на
площадке, едва переводя дух от усталости, и увидели бодрого худощавого старика в огромной шляпе и сером чухонском балахоне, под которым виднелся мундир Преображенского полка с широкой георгиевской лентой через плечо.
Уже издалека, с нижней
площадки ее, девочки услышали веселые голоса, смех и оживленную болтовню, звон посуды и звяканье вилок и ножей.
Наконец, однако ж, я вышел. Но когда я
уже был внизу лестницы, Прелестнов, должно быть, не выдержал, выбежал на
площадку и сверху закричал мне...
Зажегши спичку, увидел я, что стою на нешироком пространстве четырех стен, обведенных
узкими лестницами, с меньшими наверху
площадками, примыкающими к проходным аркам.
У князя Вадбольского готово было
уже словечко для прекращения словоохотливости архимандрита; но императрица предупредила дедушку (так обыкновенно звали князя она и близкие ей особы), потребовав, чтобы показали ей дорогу на сторожевую
площадку. Требование это было произнесено таким твердым голосом, что архимандрит, не распложаясь далее, повел своих гостей, куда они желали.
И такожде изволите видеть, схимник этот, живущий
уже двадцать лет во ангельском образе и житии, единым своим услаждением имеет ежедневно, перед восходом солнца и западом сицевого [Сицевый (сицевой) — таковой.], обретаться на
площадке над трапезною, которая, как глаголет предание, была в древние времена обсервационного башнею.
Ванюша между тем, обмытый и обласканный матерью, успел
уже забыть свое горе, и вскоре звонкий, веселый голосок его смешался со стуком вальков, которому, в свою очередь, с другого конца
площадки отвечало постукиванье четырех молотков, приводивших к концу законопачиванье лодки.
Тихое весеннее утро давно
уже наступило, и солнце, подобрав росистую алмазную скатерть, покрывавшую луга, катило высоко в ясном небе, когда приемыш вернулся к
площадке.
Миновав огород, миновав проулок, Ваня повернул за угол. Он недолго оставался перед избами. Каждая лишняя минута, проведенная на
площадке, отравляла радостное чувство, с каким он спешил на родину. Мы
уже объяснили в другом месте нашего рассказа, почему родина дороже простолюдину, чем людям, принадлежащим высшим сословиям.
— Ну,
уж денек! Подлинно в кабалу пошел! Точно бес какой пихал тогда, — говорил Захар, спускаясь по
площадке, куда последовал за ним и приемыш. — А что, малый… как тебя по имени? Гриша, что ли?.. Что, братец ты мой, завсегда у вас такая работа?
Зная нрав Глеба, каждый легко себе представит, как приняты были им все эти известия. Он приказал жене остаться в избе, сам поднялся с лавки, провел ладонью по лицу своему, на котором не было
уже заметно кровинки, и вышел на крылечко. Заслышав голос Дуни, раздавшийся в проулке, он остановился. Это обстоятельство дало, по-видимому, другое направление его мыслям. Он не пошел к задним воротам, как прежде имел намерение, но выбрался на
площадку, обогнул навесы и притаился за угол.
Кой-как добрались они, однако ж, до небольшой
площадки: тут
уже опять пошла теснота и давка; дорога поминутно перемежалась шумными ватагами, которые рвались вперед, увлекаемые каким-нибудь сорванцом, который, размахивая платком, вскидывался на воздух или расстилался перед толпою вприсядку.
Тетушка Анна приближалась
уже к краю углубления берегового хребта, где начиналась тропинка, ведшая к избам, когда, взглянув на Оку, увидела челнок, который быстро удалялся от
площадки.
Во весь этот день Дуня не сказала единого слова. Она как словно избегала даже встречи с Анной. Горе делает недоверчивым: она боялась упреков рассерженной старухи. Но как только старушка заснула и мрачная ночь окутала избы и
площадку, Дуня взяла на руки сына, украдкою вышла из избы, пробралась в огород и там
уже дала полную волю своему отчаянию. В эту ночь на голову и лицо младенца, который спокойно почивал на руках ее, упала не одна горькая слеза…
Лодки были
уже спущены накануне; невод, приподнятый кольями, изгибался чуть не во всю ширину
площадки. Величественно восходило солнце над бескрайным водяным простором, озолоченным косыми, играющими лучами; чистое, безоблачное небо раскидывалось розовым шатром над головами наших рыбаков. Все улыбалось вокруг и предвещало удачу. Не медля ни минуты, рыбаки подобрали невод, бросились в челноки и принялись за промысел. Любо было им погулять на раздолье после пятимесячного заточения в душных, закоптелых избах.
Уже ворота, выходящие на
площадку, отворены:
уже дедушка Кондратий отнес в избу старую икону, которою родители благословили сына.
В ожидании этого благополучного времени они постепенно уносили из дому все, что ни попадалось под руку. За горшками последовал остаток муки, купленной Глебом в дешевую пору, за мукою кадки, в которых солили рыбу, и наконец не стало
уже видно на берегу
площадки большой лодки и вершей.
Переезд через Оку совершился благополучно: и люди и штофы вышли на берег невредимы. Подымаясь по
площадке, Захар насвистывал
уже песню. Гришка между тем, опередивший своего товарища, стучал кулаками в ворота.
— Ну, вот теперь иное дело: теперь они! Дивлюся я только, как это прошли! Вишь, реку-то, почитай, всю
уж затопило! — говорил Глеб, спускаясь на другой день утром по
площадке вместе с Ваней и приемышем.
Гришка не успел прийти в себя, как
уже в дверях показалось несколько человек. Первое движение Захара было броситься к лучине и затушить огонь. Гришка рванулся к окну, вышиб раму и выскочил на
площадку. Захар пустился вслед за ним, но едва просунул он голову, как почувствовал, что в ноги ему вцепилось несколько дюжих рук.
Теркин даже выбранился, когда вышел на
площадку перед бульваром, где стоял кружком военный оркестр. В пассаже Главного дома его давила и нестерпимая жара, несмотря на его размеры, от дыхания толпы, не в одну тысячу, и от лампочек, хотя и электрических,
уже зажженных в начале восьмого.